Защита единственного жилья в рамках процедуры банкротства — один из наиболее чувствительных вопросов в судебной практике. Верховный суд рассмотрел спор о сделке с долей в квартире банкрота и указал, что такие решения не подлежат отмене, если жилье не входит в конкурсную массу. Это решение имеет большое значение для кредиторов, финансовых управляющих и самих должников. Определение по делу № 305-ЭС24-18797 закрепляет новую судебную линию по этому вопросу.
Гражданин, признанный банкротом, владел частью квартиры, которая оставалась его единственным жильем. Вместе с супругом и ребенком он оформил договор займа, передав в залог свою долю. Финансовый управляющий, контролировавший процедуру банкротства, посчитал, что сделка незаконна, так как должник не получил его согласия. Он обратился в суд с требованием признать договор ничтожным, ссылаясь на закон «О несостоятельности (банкротстве)».
Суды первых инстанций встали на сторону управляющего, заявив, что, несмотря на исполнительский иммунитет, доля в квартире оставалась частью имущества банкрота. Они указали, что не было судебного акта, который позволил бы исключить жилье из общей конкурсной массы, а значит, согласие управляющего было необходимо. Но Верховный суд принял противоположную сторону.
Верховный суд подчеркнул, что понятие конкурсной массы включает все активы банкрота, за исключением тех, которые защищены исполнительским иммунитетом. Закон прямо указывает, что если у человека есть только единственное жилье, то оно не может быть реализовано для погашения долгов, если не было приобретено в ипотеку.
Это значит, что жилье банкрота автоматически исключается из конкурсной массы, если оно защищено законом. Более того, в таких случаях обращаться к финансовому управляющего для получения его согласия на сделки с имуществом не требуется. Суд пояснил, что нижестоящие инстанции неверно истолковали законодательные нормы, проигнорировав уже сложившуюся судебную практику.
Верховный суд пояснил: если жилье не входит в конкурсную массу, то в этом случае должник вправе распоряжаться им без согласования с управляющим. Единственным исключением из правила являются случаи злоупотребления правом.
Теперь финансовые управляющие и кредиторы не смогут автоматически оспаривать сделки с единственным жильем должника, если оно официально не включено в общую конкурсную массу.
Несмотря на общий запрет на взыскание единственного жилья, в законе есть исключения. В частности, Конституционный суд еще в 2012 году установил, что роскошная недвижимость не должна подпадать под полный иммунитет. Судебная практика подтверждает, что если у банкрота большая квартира или дом, суд может обязать продать объект и приобрести более скромное жилье.
В 2021 году Конституционный суд прямо указал, что защита жилья снимается, если должник действует недобросовестно. Если он, например, специально оформил имущество на третьих лиц, скрывает активы или использует законодательные пробелы для ухода от долгов, суд может признать его действия злоупотреблением правом.
Определение Верховного суда № 305-ЭС24-18797 формирует новый подход к спорам о единственном жилье банкрота. Оно подтверждает, что сделки с таким имуществом допустимы, если оно не включено в конкурсную массу. Это дает должникам больше свободы в распоряжении своим жильем, но при этом не отменяет общего принципа защиты кредиторов от недобросовестных действий. Теперь финансовым управляющим придется тщательнее анализировать ситуацию перед оспариванием сделок с недвижимостью, а кредиторам — учитывать новые судебные правила.
Самые читаемые
