Верховный суд поставил точку в деле, которое тянулось более 10 лет: гражданин, инициировавший собственное банкротство, так и не избавится от долгов. Пока кредиторы ждали денег, он путешествовал по миру, не работал и дважды пытался переиграть ситуацию в свою пользу. Решение резонирует далеко за пределами одного дела - оно меняет то, как суды будут смотреть на поведение должников.
Когда человек подает на банкротство, предполагается простая сделка: он честно раскрывает имущество, содействует управляющему, и в итоге получает шанс начать финансовую жизнь с чистого листа. В описываемом деле эта логика не сработала ни на одном из этапов.
За годы (с 2015-2016 года) судов кредиторы получили обратно чуть больше семи процентов от суммы долга. Остальное должно было просто исчезнуть - списано по итогам банкротства. Московский арбитраж не усмотрел проблем в банкротстве, и апелляция с кассацией это решение поддержали. Верховный суд с такой развязкой не согласился.
Претензии к должнику накопились по нескольким направлениям сразу, и именно их совокупность стала решающей.
Первое - трудоустройство, вернее его полное отсутствие. За девять лет человек так и не вышел на официальную работу. Не потому что не мог - просто не пытался. При этом деньги на жизнь у него явно были: в период процедуры он съездил в восемь стран, включая Францию, Испанию и Израиль. Откуда финансирование - внятного ответа не нашлось.
Второе - манипуляции с составом кредиторов. Незадолго до подачи заявления о банкротстве Полонский выдал поручительство аффилированному лицу. Смысл операции прозрачен: в деле появляется дружественный кредитор, который разбавляет требования независимых и ослабляет их позицию. Сделки впоследствии признали недействительными, но нижестоящие суды при оценке добросовестности должника этот эпизод просто проигнорировали.
Третье - попытка продавить мировое соглашение на условиях прощения 95% долга перед одним из кредиторов. ВС расценил это не как поиск компромисса, а как давление.
Верховный суд воспользовался делом (№ А40-230236/2015), чтобы четко обозначить границу. Банкротство - это не карт-бланш на любые махинации с последующим списанием долгов, а возможность избавиться от непомерных обязанностей и награда за честность. Её заслуживает тот, кто попал в финансовые трудности не по злому умыслу, открыто взаимодействовал со всеми участниками процесса и делал всё возможное, чтобы рассчитаться с кредиторами. Тот, кто делал противоположное - на списание рассчитывать не может.
Отдельно ВС зафиксировал важный принцип: для отказа в списании достаточно доказанного умысла причинить вред - даже если реального ущерба удалось избежать. В указанном деле поручительство оспорили вовремя, деньги кредиторы не потеряли. Но намерение было - и этого оказалось достаточно.
Среди юристов нет единого мнения о том, что означает это решение для рынка в целом. Одни считают, что ВС наконец начал смотреть на банкротные дела системно, а не разбирать каждый эпизод в отрыве от контекста - и это правильно. Другие бьют тревогу: коллегия сформулировала каждый из своих выводов как самостоятельное основание для отказа в списании. Если эта логика распространится шире, под удар рискуют попасть и те, кто вёл себя вполне добросовестно - ведь пассивность или недостаточную открытость можно найти в любом деле.
Пока наиболее взвешенная интерпретация выглядит так: суды ужесточают подход к тем, кто очевидно злоупотреблял процедурой, но не закрывают дорогу добросовестным должникам. Насколько эта граница устоит на практике - станет ясно по следующим делам.
Самые читаемые
