В России может появиться первый стандарт исламского банкинга. По словам председателя комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксакова, это вопрос ближайшего месяца. Партнёрское финансирование развивается в стране в рамках эксперимента, продлённого до 1 сентября 2028 года.
Исламский банкинг - это финансовая деятельность по нормам шариата. Банк выступает не кредитором, а инвестором: прибыль привязывается к реальным активам, процентные платежи запрещены, как и вложения в алкоголь, табак, оружие и игорный бизнес.
Для России интерес к этому инструменту имеет два измерения. Первое - внутреннее: около 12,5 млн мусульман живут в пилотных регионах (Татарстан, Башкирия, Дагестан, Чечня), и 44% жителей этих территорий положительно оценивают этические финансовые инструменты. Второе - внешнее: глобальный рынок исламского финансирования достиг $5,3 трлн к концу 2025 года и, по прогнозам, вырастет до $9 трлн к 2030-му. Для страны в условиях санкционных ограничений это потенциальный канал привлечения капитала из дружественных юрисдикций.
При всей привлекательности концепции текущие показатели говорят о другом. Доля партнёрских инструментов в общем объёме розничных операций системно значимых банков не превышает 0,07%. В пилотных регионах запущено около 25 проектов, доля альтернативных инструментов в общем объёме кредитования - не более 0,12%. В целом по стране лишь 26% граждан положительно оценивают этические финансовые продукты, а готовы их рассматривать - только 36%.
Эксперты-востоковеды настроены сдержанно. Даже в странах с многовековой традицией ислама лишь в двух-трёх юрисдикциях исламские финансовые услуги занимают больше половины рынка. В России массовым явлением они в обозримой перспективе не станут.
Проблем несколько, и они системные.
Первая - налоговый нейтралитет. Без выравнивания налоговых условий партнёрские схемы не смогут конкурировать с отлаженными кредитными программами. Пока этого нет, новые инструменты остаются нишевыми.
Вторая - концентрация рынка. Топ-10 кредитных организаций контролируют более 71% всех банковских активов страны. Основные операторы исламских продуктов - те же системно значимые банки. Региональные игроки фактически отстранены.
Третья - кадровый дефицит. В России сертифицировано менее 50 специалистов по шариатскому аудиту. При масштабировании отрасли это станет узким местом.
Четвёртая - база данных. Внутренний спрос фрагментирован, а инфраструктурные ограничения тормозят выход за пределы четырёх пилотных регионов.
Доходность партнёрских продуктов в пилотных проектах в 2025-2026 годах составляла 9-15% годовых - сопоставимо с традиционными депозитами. От инфляции исламский банкинг не защищает: индекс потребительских цен в 2025 году составил 6,8%, и этот фактор одинаково влияет на все финансовые инструменты.
Главное преимущество исламского банкинга не доходность, а модель: прозрачное распределение рисков, привязка к реальным активам, отсутствие спекулятивной составляющей. Для тех, кому принципиально важна этическая сторона финансов, это весомый аргумент. Для остальных - пока скорее любопытный эксперимент, чем реальная альтернатива.
Самые читаемые
