Два месяца назад, Верховный суд вынес окончательное решение по делу о закрытии кредитного договора, открытого мошенниками на имя жертвы. Оно тянулось с 2022 года и ни одна из трёх нижестоящих инстанций не стала досконально разбираться открыт ли банком договор по воле клиента, или вопреки ей.
Началась история типичным звонком по телефону. Женщина на другом конце представилась сотрудницей службы безопасности и сообщила неприятное: аккаунт взломали, и прямо сейчас на имя клиента пытаются оформить большой кредит. Если не предпринять срочные меры по "блокировке" транзакции - деньги уйдут.
Спасение выглядело просто. Нужно назвать коды, которые приходят в СМС, и оформление остановят. Человек назвал. Через некоторое время выяснилось, что кредит на него все-таки оформили, почти на 900 тысяч рублей, а деньги сразу же ушли на счета третьих лиц.
Не теряя времени, клиент обратился в банк и в полицию, получив статус потерпевшего, однако кредит списан не был: банк рассудил, раз клиент добровольно "подписал" кодом из СМС заявку на кредит, то причин аннулировать договор нет. Итогом стал направленный иск о признании кредитного договора недействительным, возврат сторон в исходное положение и 50 тысяч рублей, потраченных на представителя.
Районный суд: отказал по формальной причине. Гражданин несколько раз сам ввел корректные коды из СМС, а по условиям обслуживания они считаются аналогом собственноручной подписи. Раз договор подписан правильно, значит он действителен, и обсуждать тут нечего.
Городской суд: оставил это решение в силе и добавил еще один довод. Само по себе уголовное дело и признание истца потерпевшим не доказывают, что кредит оформили в обход его воли. То есть мошенники мошенниками, а договор - отдельно.
Кассация: согласилась с коллегами. Доводы о том, что обстоятельства подписания никто толком не исследовал, отклонила и оставила акты без изменений.
Получается замкнутый круг. Формально все правильно, а по сути человек остался должен банку деньги, которые забрали у него третьи лица.
Судебная коллегия по гражданским делам изучила материалы и обнаружила пробел: нижестоящие инстанции не проверили обстоятельства, которые могли говорить о том, что договор заключили без волеизъявления клиента.
Первое и главное. Сразу после зачисления кредита деньги моментально ушли на счета третьих лиц. Суды это видели, но значения не придали. А зря. Человек, который берет кредит для себя, редко отправляет всю сумму незнакомым получателям в первые секунды после зачисления. Для Верховного суда такая скорость перевода сама по себе сигнал.
Второе. Суды проигнорировали доводы о том, что банк не проявил должной осмотрительности, допустив перевод всей суммы третьему лицу в течение пары минут после зачисления и не произвел все необходимые проверки как профессиональный участник гражданского оборота.
Все решения отменены, дело уходит на новое рассмотрение, и проходить оно должно с учетом позиции Верховного суда (определение № 5-КГ26-78-К2).
Разница между формальным "введением кода" и реальным желанием взять кредит теперь имеет значение. Раньше суды в подобных спорах чаще всего останавливались на первом, и банки это прекрасно понимали, поэтому далеко не всегда шли навстречу обманутым клиентам.
Для пострадавшего меняется набор аргументов. Заявление в полицию нужно, но само по себе оно кредит не отменяет. Работать придется с движением денег по счету: когда пришли средства, когда ушли, кому и как быстро. Плюс запросы к банку о том, какая информация об условиях кредита была раскрыта до подписания, и переписка с ним. Именно эти обстоятельства Верховный суд велел проверять, а не ограничиваться установлением исключительно факта добровольности ввода кода подтверждения.
Проблема, конечно, шире одного судебного подхода. Схема со «службой безопасности» остается одной из самых распространенных, про нее рассказывают постоянно, и люди все равно попадаются. Ранее мы разбирали, почему банки не могут побороть эту напасть, как устроены сами схемы обмана с кодами и ссылками, и почему в Госдуме обсуждали право жертвы не платить по такому кредиту.
Самые читаемые
