Срок, когда немаркированные звонки банков могут перестать доходить до абонентов, сдвинулся с 15 октября на 13 ноября. Об ультиматуме «большой четверки» мы писали в конце сентября — за это время стороны провели несколько раундов переговоров, обменялись предложениями и не договорились. Теперь у конфликта появилась новая деталь: операторы раскрыли, о каких именно звонках идет спор, и картина оказалась сложнее, чем безопасность против тарифов.
Обязательная маркировка звонков действует в России с 1 сентября 2025 года. Смысл простой: человек видит на экране, кто именно ему звонит, и может отличить банк от неизвестного абонента. Операторы заявляли, что с 15 октября начнут блокировать вызовы тех организаций, которые не заключили договор на услугу. Затем по предложению Минцифры срок перенесли на начало ноября, а позже - на 13 ноября.
Банки не оспаривают саму маркировку и не пытаются уйти от требований закона. Спор идет о цене и условиях, а главное - о том, что альтернативой соглашению оказывается не «звонки без метки», а отсутствие звонков вообще. Именно это превращает техническую услугу в инструмент давления.
Операторы выступили с совместным заявлением, описав свою версию переговоров. По их словам, на встречах с представителями ЦБ и Минцифры, представители банков сообщили, что 85% их звонков клиентам связаны со взысканием долгов по кредитам, и иногда человек получает до 5-10 вызовов в день от коллекторов. У банков, как утверждают операторы, есть опасения, что маркировка коллекторов «теми, кем они являются», снизит качество дозвона и увеличит расходы. Операторы добавляют, что эти опасения понимают.
Дальше - ключевой аргумент с осылкой на закон. Показывать нужно не только категорию звонящего, но и цель вызова, иначе абонент не понимает, зачем ему звонят. Именно поэтому, по логике операторов, коллекторский обзвон нельзя оформить как «звонок банка по безопасности».
Отдельно МТС и МегаФон оспорили тезис о том, что блокировка ударит по борьбе с мошенничеством. По их данным, сам финансовый сектор оценивал годовую активность по антифроду менее чем в 0,3% от общего числа звонков клиентам. Исходя из этого, операторы неоднократно предлагали вывести номера, используемые для таких вызовов, в отдельный контракт - с фиксированным «справедливым» объемом звонков и соответствующей маркировкой. Это и есть то самое пакетное решение, при котором рост затрат не зависит напрямую от объема вызовов.
Предложения банки не приняли.
Если большая часть банковских звонков - это работа с просроченной задолженностью, то блокировка ударит в первую очередь по взысканию, а не по безопасности средств. Для банка это означает рост расходов и падение эффективности дозвона, для клиента - меньше раздражающих вызовов, но и меньше шансов узнать о проблеме с платежом.
Логика операторов здесь довольно жесткая: закон требует раскрывать цель звонка, и называть коллекторский обзвон антифродом нельзя. Именно на этом стыке и застряли переговоры, потому что маркировка честно показывает то, что раньше было скрыто от абонента.
На фоне принципиальности МТС и МегаФона показателен пример Билайна. Оператор сумел договориться о маркировке со всеми крупнейшими банками: стороны учли специфику банковского бизнеса и большие объемы звонков, а согласованные условия, по данным оператора, позволяют покрывать расходы на услугу.
Кейс ломает главный аргумент о несовместимости интересов. Если один оператор договорился с крупнейшими финансовыми организациями, значит, предмет для компромисса существует, и вопрос лишь в готовности остальных участников рынка его искать.
Абоненты в переговорах не участвуют, условий не определяют и повлиять на разногласия не могут. Зато именно они пострадают, если ограничения вступят в силу.
Звонок из банка - это не только реклама или коллекторская активность. Это предупреждение о подозрительной операции, уточнение по транзакции, сообщение о проблеме с платежом. Все то, что требует быстрой реакции, а иногда и быстрых действий. Если такой звонок не поступит, человек может узнать о проблеме слишком поздно.
Есть и менее очевидный риск - доверие к телефонным коммуникациям в целом, и без того подорванное мошенниками. Человек, который перестал отвечать на банковские номера, теряет канал, через который его могли предупредить о попытке оформить кредит на его имя или снять деньги со счета. Помимо этого в начале ноября 2026 года в СМИ попала информация о формировании крупных колл-центров на территории другого государства для скам-обзвона клиентов банков, если операторы все-таки заблокируют банкам связь.
До 13 ноября остаются два дня, и чем закончится противостояние, по-прежнему неясно. Либо стороны успевают договориться, либо ограничения вступают в силу, и тогда издержки спора лягут на клиентов банков.
Стоит напомнить, что банки предупреждали о таком развитии событий заранее - еще на этапе обсуждения антифрод-норм они выступали резко против предложенных формулировок по маркировке. Тогда это выглядело как отраслевая перестраховка, сейчас - как точный прогноз. Проблема при этом не уникальна для финансового сектора: от массовых ограничений звонков уже страдают компании из разных отраслей, теряющие прямую связь с клиентами, так что банки здесь лишь самое заметное звено.
Задача у сторон одна - обеспечить безопасную и надежную связь с клиентами. Маркировка должна быть защитой абонентов, а не поводом для ультиматумов.
Самые читаемые
